Литература

ПЁСТРАЯ ПЛИТОЧКА

Город. Маленький, понятный и родной. Зелёный и безупречный в своих амбициях. Этим амбициям одни только дороги не соответствуют: никто так и не решился сделать хотя бы одну развязку или отдать землю под дополнительные полосы, а не под застройку. Зато как чисто! Сколько ни жалуются на маленькие мусорки, их не меняют, но порядок поддерживается, люди становятся осознаннее. Что и говорить, если сравнить людей, которые сортируют отходы в Ставрополе и в Москве, — будьте уверены, первые делают это на высшем уровне и могут устроить вам ликбез по видам пластика. А какие тут живут птицы! Довольные собой и нашими парками. Люди, разумеется, как и везде, чем-то да недовольны — такая вот природа человеческая. Возможно, именно эта придирчивость и помогает делать жизнь лучше. Не все замечают улучшения, продолжают двигать небосвод. Но и тут соблюдён баланс влюблённых глаз и рабочих рук, а были бы все в восхищении — и прогресс бы самоуничтожился.

Есть посреди каштанов и лип один дом с зелёной дверью, зелёной крышей и жёлтым, в цвет яичного желтка, фасадом. Там, во внутреннем дворике, растёт большой и размашистый клён. Его и сажали-то не тонким росточком, а двухметровым саженцем, а спустя пять лет он и вовсе занял всё пространство около дома и, вероятно, совсем затенил первый этаж. Больнее всего смотреть именно на это дерево, а не на дом. Мы сажали его для себя, думая о том, как он будет расти и спасать нас от летней жары. А сейчас не войти без предварительного звонка. И праздник дочери не устроить. А ведь это было бы идеально. Большой дом, двор, рядом парк. Да и друзья живут поблизости. Но к чему это обсуждать, когда мы сами уехали. А раз так, то зачем слёзы катятся по щекам? Муж, увидев моё оцепенение, попытался обнять, а я ушла вперёд. Дочка такая же, когда расстроена: просит оставить одну, так ей проще успокоиться.

– Я хочу узнать «да» или «нет»… – говорит она, рассматривая ромашку, когда мы снова идём все вместе.
– А на что будешь гадать?
– Хорошее у мамы настроение или нет!

Они смотрят на меня вопросительно, а я улыбаюсь. Мне хорошо, мой внутренний зверь не ранен, он просто ошеломлен чувствами.

Ставрополь, июнь 2026 г.

– Мама, а если спросить себя...
– О чем же?
– Что если... все невозможности становятся возможностями?

Хотите упасть лицом в безысходность?
Тогда читаем И.А. Крылова.

Да, да, мой друг, – отозвался голос в голове,– Сюжет повторяется из года в год, из века в век.

Это нам пророчил еще князь Вяземский в приветственных куплетах:

"…Он баснями себя прославил,
И слава эта — наша быль.
И не забудут этой были,
Пока по-русски говорят:
Ее давно мы затвердили,
Ее и внуки затвердят."

---

В Лите дана хорошая рекомендация произведений: «Ларчик», «Волк на псарне», «Лжец», «Петух и жемчужное зерно», «Воспитание льва», «Квартет», «Тришкин кафтан», «Мирская сходка» «Рыбья пляска», «Две собаки», «Пестрые овцы», «Бритвы», «Вельможа», «Кукушка и орёл», «Демьянова уха»

Начните с неё, но, вероятно, вас затянет.

Закаты. Мастерски меняют города, ландшафты, меняют цветовые палитры и внутненний мир человека.

Рассказываю, как можно
прожить за шесть дней весну.
Обнимать подруг,
Ставрополье вплетать в косу,
Пить на завтрак не только кофе,
Не вспоминать печаль.
Вот же они,
Вот они все,
Со мной пьют "испанский чай"
Водят по новым местам:
"Город расцвел, смотри!"
Каштаны совсем здоровые...
Сердце совсем здоровое...
Дождь перестал идти.

На новой кухне сажусь гадать

На новой кухне сажусь гадать
Могу ли выбраться через окно,
Разбив его?
Не глядя, и не дыша – бежать
До моего родного, до своего
Города.
Где в парке нашем нежно горят огни.
В кофейне, на входе, зефир продают
И чай.
Такой аромат в Москве не найти.
Печаль.
В памяти стали стираться дорожки в дом,
Каштановые аллеи, скрипучие тополя,
И ураганы, ревущие за окном,
Не пожалевшие ни ели, ни фонаря.
Дерево-исполин свалено ветром вниз,
Новая плитка треснула, поднялась.
Комья земли сыпались на карниз,
Иглами хвоя мимо людей неслась.
Ель упокоилась веточками в руках,
Жизнь отдала рабочим с большой пилой,
Если сбегу до прошлого января,
Можно на день прилягу на снег
с тобой?

2025

В ногах дрожь

В ногах дрожь,
В руках дрожь.
По спине жар,
Усталость.
День за днём
Упаковка
И жалость,
В этом доме
Нас не осталось.
Сложу шапку, зонт
Мастихин, графин.
Со стены уберу
Гитары.
Пришло время,
Вы были правы.
Расставаться
Не просто.
Я с коробками,
Всё ещё тут,
Исчезаю.
Часы
Идут.

Чёрному морю

За волной коричневато-серой
Под тяжелым небом, в глубине
Треснув словно кость стальное тело,
За минуту сгинуло в воде.

А его товарища поодаль,
Брюхом уложило на песок
Из сердец, разбитых непогодой
Хлынул ядовитый черный сок.

Отнимают птиц у тьмы тягучей
Руки волонтеров и врачей.
Берега окутывают тучи
По морю тоскующих людей.

Сессия закончилась. Навалилась пустота, тоска... сознание подергивается, как мышцы после долгой ходьбы. Мурашки пробегающие под кожей бегут вниз от макушки и пузырьками лопаются где-то в районе солнечного сплетения.

А я читаю Мольера, уже не по программе, и не нахожу себе места в уютной квартире. Такой вот странный кризис первого курса меня настиг.

Совсем не хочется рисовать.
Совсем не хочется сидеть дома.

Хотя знаете, мне ведь во вторник идти в институт, чего же я тогда ною тут...

Всего на первом курсе 13 дисциплин.
Сегодня – первая.
27 февраля – тринадцатая.
А после неё...весна.

Видела.

С красной грудкой, крупнее синицы, взлетели облаком с высокого кустарника около студии. Лес в пяти метрах от дома, но лесные птицы не вылетают к домам, даже лазоревки не показываются. Хотя заходишь в тень деревьев, а они там, мелькают с ветки на ветку.
На деревьях около студии одни только желтые синицы, воробьи и голуби наплевав на людей ищут еду и гудят стайками в ищмерзшем шиповнике.
Но я их увидела. Заметила за секунду, до того, как вздохнуть, до того, как подойти поближе и поверить своим глазам. Может быть это совсем другие птицы? Уж больно они отличались открыток и иллюстраций. Не такие пухлые, не такие контрастные. Но такие сказочные в моих глазах – снегири.